Изучена эффективность препарата Лепидоцид на основе споро-кристаллического комплекса Bacillus thuringiensis и препарата Фитоверм на основе метаболитного комплекса Streptomyces avermitilis в отношении чешуекрылых фитофагов двух разновидностей капусты в Новосибирской области. Показано различие в действии биопрепаратов на капустную моль и капустную совку, заселяющих белокочанную и краснокочанную разновидности капусты. Влияние энтомопатогенного бактериального препарата на капустную совку прояви- лось более ярко на краснокочанной разновидности. Биологическая эффективность Лепидоцида в отношении капустной моли изменялась в зависимости от разновидности капусты и условий года. Влияние Фитоверма на обоих фитофагов было выше на краснокочанной капусте по сравнению с белокочанной. 

Сообщества насекомых-фитофагов находятся в тесной взаимосвязи не только с растением-хозяином, но и с природными агентами контроля численности популяций насекомых. Биоагенты могут контролировать численность фитофагов как естественным путем, так и при искусственном внесении в агроценозы. Агробиоценозы характеризуются обедненным биоразнообразием внутри системы и укороченными цепями питания. Это в значительной степени приводит к утрате экологической саморегуляции [1]. В Сибири более распространен метод внесения энтомопатогенов в виде биопрепаратов, но при этом происходит сохранение природных энтомофагов, участвующих в дополнительной регуляции фитофагов. Биопрепараты являются экологически безопасной альтернативой химическим пестицидам, которые пагубно влияют на энтомофагов. Внесение в агроценоз энтомопатогенных микроорганизмов способствует саморегуляции агроценоза. Кроме того, значительный интерес представляет замена химических пестицидов на метаболические биопрепараты, такие как Фитоверм, который быстро разлагается под воздействием внешней среды. 

Эффективность применения биопрепаратов против фитофагов рассматривали с учетом взаимодействий в системе триотрофа. В качестве объектов исследования служили две разновидности капусты (белокочанная и краснокочанная), сообщества чешуекрылых насекомых-фитофагов капусты и биопрепараты на основе энтомопатогенной бактерии Bacillus thuringiensis subsp. kurstaki (Лепидоцид) и комплекса микробных метаболитов Streptomyces avermitili (Фитоверм). Известно, что для чешуекрылых насекомых, повреждающих белокочанную капусту, наиболее пригоден российский препарат на основе этой энтомопатогенной бактерии – Лепидоцид [2; 3]. Влияние Лепидоцида, СК (0,1%) и Фитоверма КЭ (0,5-1%) на гусениц, заселяющих белокочанную и красно- кочанную разновидности капусты, изучено в 2008–2012 гг. на опытных полях Новосибирской области. Оценку проводили по показателю биологической эффективности препарата, рассчитанной в отношении гусениц капустной моли и совки. 

Для развития капустной моли наиболее благоприятным оказался 2009 г. Число гусениц на опытных делянках белокочанной и краснокочанной капусты составило 193 экз./100 растений и 260 экз./100 растений соответственно. В период с 2010 по 2012 гг. была зафиксирована низкая численность фитофага на опытных полях. В 2010 г. до обработки на белокочанной и краснокочанной разновидностях было зафиксировано 23 экз./100 растений и 38 экз./100 растений соответственно. В 2011 г. наблюдали низкую численность гусениц капустной моли, на белокочанной и краснокочанной капусте численность гусениц составила 15,6 и 20 экз./100 растений соответственно. В 2012 г. на посадках белокочанной и краснокочанной капусты было зафиксировано соответственно 42,5 экз./100 растений и 32,5 экз./100 растений. 

Результаты исследований по применению Лепидоцида показали, что в 2009 г., когда наблюдалась наиболее высокая численность популяции капустной моли, биологическая эффективность биопрепарата в отношении этого фитофага была значительно выше на белокочанной капусте. В 2010 г. этот показатель был выше на краснокочанной капусте, в 2011-2012 гг. влияние энтомопатогена было примерно одинаковым на обоих растениях- хозяевах. Таким образом, хотя эффективность биопрепарата зависела от защищаемого растения, экологические факторы в разные годы изменяли взаимодействия в системе триотрофа (растение-фитофаг-агент биоконтроля) (табл. 1). Возможно, устойчивость данного фитофага к агенту биоконтроля связана с высокой его численностью на растении-хозяине. Высокая устойчивость к биопрепарату при высокой плотности насекомых может быть результатом физиологического стресса, связанного с быстрым развитием фитофага [4]. Возможно, поэтому при высокой плотности на наиболее благоприятном растении может быть низкая биологическая эффективность. Низкую эффективность биопрепарата в 2012 году можно объяснить чрезмерной инсоляцией. 

(Таблица 1)

Вегетационный сезон 2008 г. был наиболее благоприятным для развития капустной совки. Численность гусениц в 2008 г. до обработки составляла на белокочанной капусте 198 экз./100 растений, на краснокочанной – 400 экз./100 растений. В 2011 г. численность гусениц совки на белокочанной и краснокочанной разновидностях составила 47 экз./100 растений и 130 экз./100 растений соответственно. 

В отношении капустной совки в 2008 г. показатель биологической эффективности Лепидоцида был более высоким на краснокочанной капусте (табл. 2). В 2011 г. повторились результаты по влиянию растения-хозяина фитофага на эффективность биологического контроля его численности биопрепаратом. Биологическая эффективность на краснокочанной и белокочанной разновидностям составила соответственно 90% и 60%. Таким об- разом, кормовое растение, более предпочитаемое капустной совкой, оказывало большее влияние на биоагента регуляции численности фитофага. 

Ранее была выдвинута гипотеза, что при увеличении плотности популяции насекомых может увеличивать- ся их восприимчивость к энтомопатогенам [5]. Последующие исследования опровергли эту версию. Оказалось, что при высокой численности насекомых и дефиците корма, восприимчивость к биопрепарату может даже снизиться [6, 7]. Кроме того, качество растения-хозяина, которое изменяется в зависимости от плотности личинок, может непосредственно влиять на восприимчивость его к консументу 2 порядка [8]. 

(Таблица 2) 

Эффективность Фитоверма на двух разновидностях капусты против чешуекрылых вредителей была апробирована в 2008 и 2012 гг. (табл. 3). Действие Фитоверма на капустную совку сильнее проявлялось на наиболее предпочитаемой ею краснокочанной капусте, биологическая эффективность была выше на 14%. Влияние кормового растения еще более проявилось в отношении капустной моли, эффективность препарата на краснокочанной капусте была почти вдвое выше. 

(Таблица 3) 

Таким образом, влияние кормового растения насекомого на действие Лепидоцида, выраженное показателем биологической эффективности биопрепарата, в большей степени проявляется в отношении капустной совки по сравнению с капустной молью. Эффективность биологического контроля численности капустной совки в 1,5 раза выше на краснокочанной капусте по сравнению с белокочанной, что совпадает с пищевой предпочитаемостью фитофага. Действие Фитоверма более стабильно по сравнению с Лепидоцидом, что вероятно связано с меньшей подверженностью препарата действию биотических и абиотических факторов, так как в его основе лежит микробный метаболитный комплекс. Биологическая эффективность этого препарата в отношении обоих фитофагов была выше на краснокочанной капусте по сравнению с белокочанной капустой. 

Шаталова Е. И. 

Новосибирский государственный аграрный университет,

E-mail: elenashatalova@mail.ru 


Литература 

1. Павлюшин В. А. Антропогенная трансформация агроэкосистем и ее фитосанитарные последствия / В. А. Павлюшин, С. Р. Фасулати, Н. А. Вилкова, Г. И. Сухорученко, Л. И. Нефедова // ВИЗР. СПб., 2008. 120 с. 

2. Осинцева Л. А. Применение бактериального инсектицида и ингибитора синтеза хитина для контроля листогрызущих гусениц на капусте в лесостепи Приобья // Агрохимия. 1995. No 1. С. 84-89. 

3. Штерншис М. В. Биотехнология в защите растений: учеб. пособие / М. В. Штерншис, О. Г. Томилова, И. В. Андреева. Новосибирск: Новосиб. гос. аграрн. ун-т, 2006. 200 с. 

4. Goulson D. Responses of Mamestra brassicae L. (Lepidoptera: Noctuidae) to crowding: interactions with dis- ease resistance, colour phase and growth / D. Goulson, J.S. Cory // Oecologia. 1995. V. 104. P. 416-423. 

5. Tanada Y. Epizootiology of insect diseases / Y. Tanada, Ed P. DeBach // Biological control of insect pests and weeds. Chapman and Hall, London. 1964. P. 548-578. 

6. Benz G. Environment / G. Benz // (eds J.R. Fuxa, Y. Tanada). Epizootiology of insect diseases. John Wiley, New York. 1987. P. 177-214. 

7. Kunimi Y. Relationship of larval phase and susceptibility of the armyworm, Pseudaletia seperam Walker (Lepi- doptera: Noctuidae) to a nuclear polyhedrosis virus and a granulosis virus / Y. Kunimi, E. Yamada // Appl Entomol. Zool. 1990. V. 25. P. 289-297. 

8. Keating S. T. Leaf phenolic inhibition of gypsy moth nuclear polyhedrosis virus / S. T. Keating, M. D. Hunter, J. C. Schultz // J. Chem. Ecol. 1990. V. 16. P. 1445-1457. 

18.07.2017


Рекомендуемые товары